stupid-apple

19.03.11

Mon, 28 Mar 2011 16:06:27 GMT

Так трудно приходить домой,сдерживая слезы,улыбаться взволнованной маме,и на её «Что случилось?» говорить «Все хорошо.Все просто замечательно.» А на самом деле в голове крутится совсем другое.У тебя дочь урод,мамочка.Как тут может быть все хорошо.Как же я ненавижу себя.Все что со мной происходит.Каждый день это дурацкое ощущение никому ненужности.Так больно от всего этого.Нет ни одного человека,кто бы понимал меня,думал обо мне,и вспоминал меня не только тогда,когда от меня что-то нужно.Надоело делать вид,что мне на все наплевать.Что мне все равно кто что обо мне думает.Боже,как же я устала от всего.Кто-то живет и радуется,а я каждый день мечтаю,что меня по пути в школу,или из школы,собьет какая нибудь бибика,и мои кишки и части тела раскинутся по всей дороге

05.03.11

Mon, 28 Mar 2011 16:05:16 GMT

Свершено дурацкий день. Цветочно-конфетно-кортонно-пафосно-фальшивый. В метро каждая третья женщина с цветами. И ведь всем понятно, что их подарили на работе. Не потому что хочется или ради доставления удовольствия или улыбки, а потому что так нужно, потому что так принято. В школе праздничная суматоха.
Вообще, это все бред. Бредовский бред. Это выставка поделок, рисунки, концерт. У меня палец до сих пор болит от приделывания картонных цветов на стену, с помощью булавок. Это просто Ад.
А еще у меня на столе стоят тюльпаны. И у меня жутко болит голова от их запаха. Кто же знал, что они такие вонючие?
И от духов, сладкие очень. Медовые. Сначала нравились, а теперь как то не очень. Дико кружится и болит голова. В глазах туманно. В наушниках играет песня «From Yesterday».
Очень жарко. Хотя на улице —2 и у меня открыто окно на распашку. Я даже не чувствую холода.
Немного болит горло. Только сильная усталость и жуткая путанница в мыслях. Огромный спутанный клубок мыслей. Там так туманно, что вытянув руку из окна квартиры- ее не видно.
У меня в черепной коробке не мозг.
Там живут люди.
Это тесная, темная и шумная двушка, с маленькой кухней и длинным коридором, в котором абсолютно всегда мигает, догорая, дешевая лампочка.
В первой комнате живут пять человек, гитары и ударная установка. У каждого из них есть своя гребаная мечта, но это не мешает им занимать денег у кого попало, и колоть себе дешевую наркоту. За квартиру они мне не платят, да я и не уверена, что они обязаны это. Когда я пытаюсь сосредоточиться, они играют свою посредственную музыку, и я теряю мысль. Ненавижу их за это.
В другой комнате живут два гея, собака Синглер и канарейка Пырка.

21.02.11

Mon, 28 Mar 2011 16:00:54 GMT

Похоже, это никогда не кончится. Какая-то агония, и состояние побитого зверя второй день подряд.
Мне плохо. Ужасно плохо.
Утром прошарахалась туда-сюда, считай, зря. Бред. Какой это все бред…
А потом Танька предложила встретиться. Ну я и поехала. Почти год, как-никак, не виделись.
Причем ладно, если бы она только свою подругу притащила, так нет, ей надо было собрать всю свою компанию.
Мне и так, мягко говоря, паршиво, и тут они. Веселятся. Ну коне-е-чно. Им то что. У них сейчас все хорошо, все отлично. И только у меня, по-моему, все паршиво.
А я то никого из них и не знаю. И никогда не узнаю. Потому что не хочу.
Сидела там с ними, они курят, и бла-бла-бла. А я то типа приличная. Была там словно из другого мира. Думала о чем-то своем, ушла в себя, и не слышала их. Не хотела слышать. И зачем она только меня позвала, м? Вот я честно, не понимаю этого. Это ее компания, ее друзья. И не надо меня к ним пихать, идея плохая. Ведь я- совсем не такая.
Молчаливая, задумчивая и не люблю такие шумные компании. Не люблю знакомиться с кем-то новым, таким образом.
А она еще и беременна. И я, как обычно, узнаю последняя. Вот оно- недоверие. И то, случайно узнала.
Но сказать ничего не могла. Потому что не знаешь, радоваться или плакать.
И вообще. Сейчас все по другому. Я- другая. Она- другая. Мы стали очень разные.
По-моему, это финиш. Финишная прямая. Скоро все закончится.
Я не люблю ничего рассказывать о себе. Терпеть не могу. Сами узнаете.
Танька пыталась меня накормить. Ну вот зачем? Если я говорю, что не хочу, значит, не хочу.
И вообще. Это была не самая лучшая идея тащить меня куда-либо.
Теперь- ноги в кровь, душа вдребезги, сердце бьется медленнее, а до мозга по-моему не доходит, что мне сегодня сказали.
Надоело. Все надоело. Хочу убежать. Далеко. И не оглядываться.
Больше я к ней никогда не приеду. Ни нагой. Ни за что.
И. Прости, Тань.
Я не та, за кого себя выдаю.

18.02.11

Mon, 28 Mar 2011 16:00:24 GMT

Проблемы? Плюнь и разотри. Всё будет хорошо детка.
Зови меня чёртиком.
Самая ужасная ночь, которую я запомню на всю жизнь.
Забудь меня. Как однажды забыл, что такое счастье.
Из чёрного в белого. Взрослеем.
Реальность 70%. Виртуальность 30%. Наконец моя реальность перевесила мою виртуальность. Скоро я стану на все 100% реальной, и ты навсегда меня сможешь забыть.
Я напишу тебе письмо, и отправлю по почте. Я подпишу его не своим именем. Но ты узнаешь меня. По почерку.

12.02.11

Mon, 28 Mar 2011 15:56:05 GMT

Нет, сегодня не день, а просто ужас какой-то!
Я, верно, кажусь нытиком… Но что поделаешь. Жизнь. И нет, никого я не обвиняю! Вся суть в том, что это бесполезно. Все бесполезно. За одну ночь нельзя изменить жизнь. За одну ночь можно изменить мысли, которые изменят твою жизнь.
Я пытаюсь что-то менять. Строю из себя Бог весть знает что. Думаю совершенно не о том, о чем говорю.
Люблю девушку. Душа наизнанку, разорвана в клочья. Это даже не боль. Это просто омертвение всего того, что есть внутри. Сердце, кажется, бьется медленнее. Очень хочется курить. И ведь некому мне сказать, что бы я бросила эту дрянь.
Хочу исчезнуть, испариться. Что бы ничего не напоминало о них. Они меня забудут. Я- их.
Это бесполезно. Дорога в никуда. Обрыв. Огонь. Могила. Все бесполезно. Все может пойти не так.
И если вдруг, все пойдет не так, крепче сжимай свой кулак. Сломай иллюзию защищенности. Все друг друга имеют. Сейчас никому ничего не нужно. Никто никому не нужен.
Многих я просто начинаю забывать. Мне их не забыть. Просто они будут жить в отдельной комнате, где-то в мертвой душе. Где-то в мозгу, что генерирует сумасшедшие идеи.
Скоро все закончится. Машину запущенна. Я начинаю перемену мыслей, что изменят мою жизнь.
С сегодняшнего дня, с этой минуты, секунды, все будет не так. Я обещаю. Я не сдамся. Буду бороться.

22.01.11

Mon, 28 Mar 2011 15:48:33 GMT

Суббота. Так быстро пролетела… Вот и все. 21.29. И я это пишу. День заканчивается. Такая жалость. А было чудесно. Отмечали День Рождения моей бабушки, который был у нее в четверг. Несмотря не высокое давление, смогла приехать тетя Надя. Такая замечательная. И вообще, все люди в их возрасте замечательные. Ну. Практически. Как родственница нам. Люблю ее.
А еще бабушку люблю. И маму. И папу. Хоть в детстве он и бросил меня, уехав домой. Но потом вернулся. Но видимо это все равно сыграло свою роль.
Ладно, не важно это все. Главное, что все в порядке. Нет никаких проблем. Просто люди теряются, друзья забываются. А так никаких проблем.
Конечно, все будет хорошо. Но для этого надо пахать и пахать и пахать. Надоело. Осточертело. Хочу все это бросить, и бежать… Бежать не оглядываясь. Но такой возможности нет. Поэтому пахать, пахать и еще раз пахать. Ведь я на пути к СВОЕЙ цели.
Все смогу! Я знаю.
Главное терпение, усидчивость, находчивость и ум. Просто надо учиться. И хорошо. Ничего, я постараюсь все исправить, и получить хорошие оценки. Очень надеюсь.
Думаю, все получится. Но осталось так много незавершенных дел. Незаконченный имидж, незаконченный проект, незаконченный текст, незаконченный фик… А может бросить это все? Заняться имиджем и фигурой. А фик послать по известному адресу. Все равно одна я его не вытяну.
Да и вообще. К черту все это. Если бы не блог, я бы и не заходила в комп без надобности по учебе.
А пока что я жду каникул и лета.
___
Осталось 4 недели до каникул. И 18 понедельников до лета.

31.12.10

Fri, 31 Dec 2010 06:04:17 GMT

Ну что, вот и все. Год The End. Наконец-то! Господи, 2010 безумно тяжелый был для меня. Столько боли, страданий было. Но без слез. Нет, слезы, конечно, были, но не так много. С августа я не плачу вообще.
Вообще, Новый год тупейший праздник. Терпеть его ненавижу. Что за тупизм? Ну Новый год и Новый год, что теперь, на ушах стоять что ли? Это просто символично. Ненавижу символику. Бесит. Бесит. Бесит!!! Ненавижу этот тупой праздник!!! Господи, меня бесят все эти люди во круг меня.
Как все это достало. Подлизываются.. .Фу. Противно. Господи, кто бы знал, как я все то ненавижу! Так хочется всех этих людей, что меня бесят, оставить в этом году навсегда. Но нет. Не получится.
Ладно, хватит уже о плохом. А то злость окончательно окутает меня.
Вообще, символично, новая жизнь с нового года. Ну вот.Займусь символикой. У меня новая жизнь начинается. И по фиг на все. Я буду лучшая, чего бы мне это не стоило!
Скала по которой я лезу, трудная, конечно, для преодоления, но ничего. Влезу. Все окей будет, я знаю.
И вообще, не надо меня трогать! Бесит, что отец меня достает.
Все. Удаляюсь. Блог в новом году продолжу. Спасибо создателям за него. Мне помогает очень.

24.12.10

Fri, 24 Dec 2010 18:25:21 GMT

Наверное, я для того и создавала этот блог, что бы выговориться. Даже не важно кому, как. Не обязательно говорить. А я просто так не могу. Не могу больше. У меня опускаются руки, я слабею. С каждым днем моя бронь приобретает все больше дырок. Она разрушается. Оборона, которая выстраивалась годами. Но вечный арктический лед в глазах… Он не тает. И никогда не растает. Видимо, это навсегда. Впрочем, так даже лучше. Я могу скрыть то, что чувствую. Актриса. Играю в театре одного актера. Фальшивка. С головы до ног. Неисправимо. Да собственно кому это вообще надо? А кому я нужна? Нет, понятно там родители, но кому еще? Друзья? Пф. Я им подавно не нужна! Для них я мусорное ведро, в которое можно скидывать проблемы и эмоции. Им плевать на меня. А парни.. Ха, такую суку они не любят. Да блин. Слезы на глаза наворачиваются. А душа болит. Болит где-то там, под ребрами, слева. И на самом дне души, что не достать. Боль сковала меня и не отпускает. Честно, проще умереть чем так жить. Но блин, опять же кто мне даст это сделать? Никто. Да и сама себе я не позволю. Слишком принципиальна. И вообще, буду жить всем на зло. А выбора ведь нет. И вариантов нет. Это бесполезно. У меня пропащая душа. Это неисправимо. Я неисправима. Прости, Лизик, но твои труды были напрасны. Я качусь обратно. По наклонной плоскости обратно вниз. А ведь обещала не сдаваться… Прости, но я так больше не могу. Понимаешь? Нет, ты не понимаешь. Потому что с тобой этого никогда так не было! Ты еще ребенок. И ты тоже не исправима. Люди не меняются. Они просто могут быть кем-то временно. И вообще, тебе 14 лет будет скоро, а ты глупышка. Как так можно? Я поражаюсь. Ты ребенок! Никогда меня не поймешь. Черт, я думаю слишком по взрослому, да? Опять не угодила, да? Ну давай, давай, прячься от меня, игнорируй, как ты это делала. Распускай слухи и издевайся. Ну давай же! Чего ты ждешь?! Я уже мертва. Одиночество- смерть человека в человеке. Я умерла. Души нет, сердца нет, чувств нет. Что еще у меня осталось? Пустота, боль, и внешняя оболочка. Что, не хочешь это забирать? Ой, как жалко. С удовольствием отдала бы тебе что-нибудь из этого. Тебе Господь судья. На это я права не имею. И никогда не буду иметь. А я просто верила. Дура. Признаю. Но что поделаешь? Такова я.Измениться нельзя.
Вот мне еще такой факт интересен, почему они постоянно надо мной ржут? Да, я пухлая, и что с того? Я теперь какая-то ненормальная, или сумасшедшая? Или вам все позволено? Нет, дуры, вам ничего не позволено! Вы думаете, если будете мне припоминать мне это всегда, будете делать мне больно? Разве незаметно, что мне плевать? Не покажу я вам боль. Обойдетесь без шоу. Я и так переигрываю слегка с вами. Ха, играть любовь просто. Делаю вид, что нормально к вам отношусь, но на самом деле НА ДУХ ВАС НЕ ПЕРЕНОШУ!
Но нет, вы это НЕ ЗНАЕТЕ! И никогда не узнаете. Да и зачем вам? Вам это не нужно. Вам ведь меня не жаль? Ну и черт с вами. Я сильная! Переживу. Смотрите, что бы с вами кто так потом не поступил. Я по любому счастья добьюсь. Я, благодаря вам, такой сукой становлюсь. А таким сукам как раз успех.
Ничего, ничего, мы еще посмотрим, что будет.

P.S. Действительно, выговаривалась, и стало гораздо легче. Хоть что-то меня еще спасает. Но я еще не прощаюсь…

***

Thu, 23 Dec 2010 16:51:22 GMT

Ой, опять. Опять требуется пожалеть, понять,помочь,посочувствовать, обогреть, накормить, спать уложить. Ой, не могу! Что же за планида-то такая!

В моей жизни был только один человек, кроме родителей, который помогал мне бескорыстно. Потому что любил, потому что испытывал некоторое чувство вины, потому что считал себя обязанным.

Почему ж мне встречаются люди, которые считают, что вправе от меня ожидать всего этого бескорыстно, безвозмездно и ни за что?

Несчастные, одинокие, не понятые, не оценённые, не заслуженно обиженные и т.д. А в остальном, безусловно, очень хорошие и порядочные люди, бл..ь. Просто окружающие злые, жестокие и несправедливые.

Где-то я это уже слышала. Причём не один раз.

Как же мне научиться-то выглядеть и вести себя как капризная блондинка, от которой никому не придёт в голову чего-то ожидать, просить, требовать?
Наверно, надо меньше говорить и побольше дурашливо улыбаться?

Да задолбали же!

23.12.10

Thu, 23 Dec 2010 16:46:49 GMT

Спасибо тебе! Спасибо за то, что ты есть! Я люблю тебя только за то, что ты иногда бываешь рядом. За то, что скрашиваешь мои порой серые будни. Знаешь, ведь и Тиграм иногда бывает грустно и одиноко, особенно ночью, в холодной постели… Но ты…
     Ты для меня практически все! Я очень люблю тебя и ты отвечаешь мне тем же! Кто еще сможет так ласково относиться ко мне? Кто сможет понять, что творится у меня в душе… Я все свободное время посвящаю тебе. Ты не обидишь меня, ты терпеливо выслушаешь, поможешь… Я не могу ни секунды без тебя. Если бы ты знала, как тянутся эти долгие часы ожидания: что поделать- учеба… Но после… Я лечу домой как на крыльях. Я парю над этим бренным миром потому, что ты ждешь меня, ты у меня есть!
     Кто еще сможет так, как ты? Ждать с нетерпением моего сообщения? Так радоваться тому, что я вновь онлайн? Только ты. Господи, как я хочу видеть тебя! Я хочу не расставаться с тобой ни на миг, ни на секунду, сжимать тебя в своих объятиях — крепко и нежно. Так, чтобы ты чувствовала, как сильно я могу любить.
Мне порой хочется большего. Даже иногда мне тяжело сдерживать себя. Дрожь бежит по телу не останавливаясь, пока не разольется приятным теплом. Я медленно таю под твоим взглядом с фотографий. Твои бездонные карие глаза сводят меня с ума, моя киска. Они гипнотизируют, хочется смотреть в них не отрываясь. Я преклоняюсь пред тобой, могу обнимать тебя часами. Мне так хочется быть к тебе ближе. Ведь ты тоже хочешь этого? Хочешь, чтобы я была рядом? Ты ведь можешь это сделать, я прошу тебя. Я умоляю тебя, дотронься до меня.
Подожди, скоро, уже сейчас. Ну где же ты?
     Логин: Пароль: Коннект: Он-лайн…
     Здравствуй, мое Солнышко, моя любовь: Ты рада? Здравствуй, моя кареглазая. Привет, моя Сашенька…

13/12/10

Mon, 13 Dec 2010 15:42:55 GMT

Как ни трудно в это поверить, но рано или поздно всё устраивается к лучшему. Трудно поверить сейчас, когда боль стальными зубьями впивается в тело. Когда рвёт она и крошит. Когда.… Неужели же — это к лучшему? И усомнился бы я. Усомнился бы, будь молодым и зелёным. Усомнился бы, не пройдя тяжкие испытания жизни, и не приобрети — на пути этом тяжком — опыт, твёрдо убеждающий, что к лучшему всё. Нет в этом сомнений. Нет, несмотря на свербящую боль.
Конечно же, говоря об отсутствии сомнений, излишне я поспешаю. Не свойственна такая спешка опытным и зрелым. Присуща она лишь неокрепшим — не покрывшимся надёжной корой терзаний и мук — недорослям. Это для них всё ясно. Это они прямолинейно рвутся в выси, не желая растекаться мыслью по древу. Но стоит ли пенять молодости на молодость её? Иное мы, испытанные великаны жизненных бурь. Эти-то бури и сделали нас великанами. Но, видимо, боль и расходящийся от неё страх — делают меня непривычно торопливым в рассуждениях своих. Так прав ли я, превозмогающий жгучую боль, говоря об отсутствии сомнений? Действительно, что мы знаем об этом мире, чтобы не сомневаться хоть в чём-то? Что можем мы знать, даже и проведя в наблюдениях за ним века и века?
Конечно же, выявили мы за время это не малое: коренные законы его существования. Конечно же? Конечно же, нет! Нет, вроде бы, и трудно оспаривать закон притяжения…. Вроде бы, и поросли младой уже ясно, что всё сущее, в земле пребывающее, тянется к тверди небесной. Всё туда! И росток малый, и гигант многовековой. Все к небу! Все к солнцу! Манят выси. Притягивают. Всё сущее, в земле пребывающее – притягивают.
Уж это – закон. Закон природы, и действует он равно на всех. Вот и вода, с чего бы, как не повинуясь закону этому, закону небесного притяжения, стремится из земли по корешочкам и корневищу — вверх и вверх - по стволу и к каждой веточке моей, к каждому моему листочку. Вроде, и ясно всё. Ан нет! Поживи ты, каплю ещё совсем поживи, только-только пробейся зелёной макушкой из колыбели своей – земли, а и усомнишься сразу в незыблемости незыблемого. Только-то и хватит веры твоей в строгие законы мироздания — что до первого дождика. И что тут сказать? Понять ли зелёному пострелёнку, с чего это — по законам по всем стремящаяся ввысь вода — вдруг меняет своё направление. Что заставляет её — преодолеть притяжение тверди небесной и, поправ основные законы бытия, спускаться на землю? Не то что ему, но и мне, многие века, круг за кругом, наращивающему мудрость свою и память, не понять это. Что ж? Парадокс неведомого. Мало ли парадоксов этих в запасе у него? Вот и детки мои, отрываясь по осени с моих же ветвей, опускаются отчего-то к земле, а не падают в твердь небесную? Какую же боль я испытал, обронив первых своих отпрысков! Какую боль испытываю я и сейчас! Что же мне стонать пред болью этой? Пройдёт она, как и та, давняя, что казалось, искорежит меня на веки, а ныне и кольцо-то памяти о ней сыщешь с трудом. К лучшему всё!
Вон они, детки мои из первой поросли. Могучие два, рядом почти стоят. Срастаться, похоже, будут. Крепыши…. Но не из первой. Нет, не из неё. Вон тот, заросший совсем мхами пнище, тот – да! Последний – из первых моих. Как же он стонал! Ужели и я сейчас — так же скриплю от леденящей боли на всю дубраву? Неужели, тысячи болей переживший, задубевший от разлук и потерь, сдамся я сейчас; и, гневно отринув все круги опыта своего, провозглашу – нет, не всё к лучшему, что ниспослано нам?!
Но как ни трудно в это поверить, но всё, рано или поздно, устроится к лучшему. Примеров вам? Не счесть их на веку моём, много-много вековом. Порыскать только по кольцам памяти моей…. Пораскинуть только ветви мыслей…. Первый, да именно самый первый страх я испытал — от крохотной склизкой твари. Она ползла и извивалась прямо во мне. Ползла и, оставляя за собой лабиринты проходов, жрала, жрала и жрала меня. Да разве сравнится та боль —
с нынешней моей болью? И хоть нынешняя тысячекратно сильнее, но та, первая самая, сопровождалась таким корневым страхом, что содрогнулась вся плоть моя. Всё моё естество, съёжилось от этого страха. Она, тварь эта склизкая, безмозглая и зубастая, сожрёт меня всего. Всего без остатка! Прогрызёт меня до сердцевины моей. Она…. Ха! Прямо сейчас — тысячи подобных той, первой, тварей — грызут меня и суетятся во мне. Мне же, с трудом неимоверным, нужно напрячь всё моё единственное чувство, что бы хоть как-то ощутить: вот они, твари. Никуда не делись. Елозят и копошатся во мне. Пусть им! Крепше буду! Я тогда и стал крепчать. Затвердел, заматерел, опоясался слой за слоем бронёй коры…. Но страх, первый свой страх, я познал именно тогда. Что-то от него во мне осталось навсегда. Именно это что-то и корчится сейчас под жалкими зубьями боли. Именно…. Но всему — свой круг времени.
Однажды, нечто остроносое, ухватившись цепкими лапчонками за мою ветвь, принялось меня же и потюкивать. Даже сейчас, цепенея от боли и ужаса, не могу сдержаться от трепета смеха, вспоминая свой тогдашний испуг. Дупло! Остроносое вытюкает во мне дупло! Это же на всю жизнь! Как же, я – и с дуплом?! Вот же —
дубина дубовая! И что же? Не на пользу разве мне это стало? Не на благо разве? Разве не устроилось всё к лучшему?
Истинно! Истинно глаголю вам: как не трудно в это поверить, но всё, рано или поздно, устроится к лучшему! Преодолевая пилящую меня боль, подавляя накатывающиеся волны страха, вытаскиваю из ран своих и червоточин, всё новые и новые кошмары долгой моей жизни. Кто бы поверил тогда? Сам бы я разве поверил, что и рыломрыл обнаживший и обглодавший треть моих могучих уже корней, но и он вписывается в общую картину устроения всего к лучшему? Каюсь! Сетовал я тогда. Роптал и на судьбу свою, и на мироздание самое. Да казалось, и было с чего роптать. Не удивительно было и сетовать. Бок мой тогда — начал усыхать. Весь я чах и слабел. Мог и погибнуть. Мог ли? Нет же, дети мои! Не мог, конечно же! Справедливо неведомое! И устроено так не нами и туманно для нас, но к лучшему для нас – устроено. С трудом, через многие и многие смены листвы, оправился я. Зарубцевались страшные раны мои, задубели покровы. Но отстал я, понятно, в размерах. Слаб был. Но не столько даже плотью слаб, сколько – духом. Унынию предавался. Плакался горестно. Скорбел немощно. Солнышка мне не доставало из-за разросшихся сродственников моих. « Охуньки мнетушки — болезно и горестно» - стенал. Глупец! Дуб, воистину, стоеросовый!
Где они, сродственники те самые, гордовымахавшие? Чванились много, сучья в небо задирали. Позабыли, позапамятовали, что в землице, да в грязице корешочки их обитаются. Оторвались от корешочков своих. Вознеслись! Возгордились! «Сердца их надмились и дух ожесточился до дерзости!»
Твердь небесную ветвями своими ощупывали. С тверди и кара за гордыню, да за вознесение! Огня-то небесного на всех запасено. Возжаждали неба для себя, для одних. Им и пожраны были! Пожраны, как солома сухая, без следа, без остатка.
   Кто же был — этот рыломрыл, как не благодетель мне? Сократил он мощь мою, смирив тем самым гордыню непомерную. К лучшему всё устроилось. Непременно, всё и всегда, устраивается к лучшему. Всё в промысле неведомого! Всё в руциях его! «Слаще мёда и капель сота — суды его!» Судит неведомое нас, но к лучшему для нас – судит!
К лучшему ли, тварь ненасытная, копалась в недрах моих? К лучшему ли – вгрызалась клювием железным в одно из дупел моих? Кромсала там, ковыряла, коверкала. Болью изгрызывала тело мое. К лучшему ли? Сомнением тешитесь? Что ж, смакуйте его! Вкушайте лакомое столь сомнение, но ответствуйте! Знаете ли, чем расплатилась тварь ненасытная за боль, да за терзания мои? Да кто же поверит, что оно, существо это вечно берущее, выпустит из отростков своих загребущих — хоть малость малую, хоть кроху никчёмную? Да и первый я, может, не поверил бы. Но — изведаны ли тропы неведомого? Оставило ненасытное в болью охваченной утробе моей — благодатно-целебное злато-серебро. Сколько же радости, сколько мощи, сколько здоровья получил я от нежданного подарка этого! И до сих пор ещё - каждым волокном своим, каждой клеточкой своею — ощущаю я, вросшее почти уже и в сердцевину, это сокровище души моей. Так что к лучшему всё устроилось. Устроилось по неведомой нам воле неведомого! Неведомого, но вечно благого к нам.
А по чьёй же ещё воле свершиться могло это чудо? Уж если и о себе многомогучем — твёрдо реку, что и жёлудь не сорвётся с ветвей моих — без воли неведомого, то что уж говорить о свободе от воли этой, любой другой твари?
Нет, есть, конечно, и среди нас — умы неокрепшие, соблазнённые парадоксами неведомого. Умы, в зелени ещё пребывающие и от зелени своей сомнение сеющие. Эти-то побеги, толком ещё и неокорившиеся, сами в воле неведомого сомневаются, зато волей этой наделить пытаются и себя малоумных, и даже и более того — всяких тварей неразумных. Эх, поросль неокрепшая! Зелень одновековая! По-вашему, что ж, тварь ненасытная — по собственной воле одарить меня решила? Да будь её воля!? Но нет у ненасытных воли. Ни воли у них своей нет, ни, вопреки мнению молодняка зеленозрелого, нет ни сознания, ни разума. О, времена! Дубы — клонят слух к осинам трепещущим и сами трепетать начинают. Трепетать перед жалкой ненасытной тварью, да перед волей и разумом её, не
существующими. Поветрие такое, видно, всерьёз наделять тварей этих зачатками разумения и сознания. Ответствуйте же мне, скороспелки, откуда, из каких источников черпать может мудрость тварь, не имеющая корня связующего с колыбелью сущего? Ответствуйте, не задубевшие в коре истины, каким образом у существа, не способного даже и на пару листовых смен замереть и сосредоточиться, созреет мысль? Пусть бы ненасытная тварь и овладела мышлением, не жалко мне, но где отыщет она время, необходимое для того, чтобы, без суеты и вихляний, отдаться мыслительному потоку? Ненасытная она тварь, никогда и ничем ненасытная, а значит, не дано ей не суетиться, не дано, значит, и мыслить.
Нет, зелёное племя! Нет, да и не может у тварей, в мельтешении век проводящих, возможности для складывания хоть бы и дальнего отголоска сознания и разумения! Но не о такой банальной (хоть и подвергающейся в последние времена сомнению) истине — хотел ректи вам. Не будьте страшливы пред ненасытною тварью! Не будьте страшливы, ибо нет ненасытной твари вообще. Но-но! Не качайте судячи кронами, не трепыхайте всуе листочками! Не лишился я разума последнего от боли терзающей. Но, нет – ненасытных! Мираж это, побасёнки друидов, дриадовы мороки! А и как же ещё назвать существо, обретающее себя, становящееся собой, - лишь среди подобных себе? Возьмите же, сомнители, жёлудь свой самый наипоследний и закиньте его волей неведомого в берёзовую рощу! Вырастет ли он в берёзу, спрашиваю я вас? Станет ли сосной в сосняке? Расплачется ли ивой прорости в окружении ив? Не потрескайтесь со смеху! Жёлуди не порастрясите! Сам бы зашёлся бы хохотом на всю бы на дубраву, но захожусь ныне, братии, лишь от боли лютой, токмо от страха неизбывного.
К эвкалиптам занесёт жёлудь ваш, к кактусам ли, к саксаулам, всё будет он – дубом. Сгинет, зачахнет, коли не сгодится ему земелька чужая, да твердь – не здешняя, а кактусом – не вызреет, секвойей – не обернётся. Ибо, что сеяли, то и иметь будете. Ибо в каждом плоде, нутро его и суть, и сердцевина. Но нет сердцевины, нет сути в твари ненасытной! И забрось его жёлудем малым к рыломрылам, и содеется он рыломрылом. Зашвырни к лунавоям, лунавоем и обрятшется. Посади кактусом, взрастёт – колючками. Нет у ненасытного сердцевины своей – нет, стало быть, и самого ненасытного! Русло он без реки, дым без огня, кора без нутра….
Истинно реку: сеящий злое от злого и зачахнет! Сеящий доброе, добром и распустится! Но не сеет ненасытный, ни злого, ни доброго. Вымысел он! Выдумка – неведомого! И нет, и не может быть — никакой своей воли — у неразумного вместилища пустоты. Неволен он в себе, а воля у неведомого и только в неведомом – воля! И всё к лучшему устроено — по воле его.
Боль сминает разум мой. Страх трепещет в листве моей. И потому скачут, прыгают мои мысли, вместо спокойно-размеренного течения по круги своя. Но и через боль и через постыдную суету своих мыслей — не потеряю я уверенности в подаренном нам неведомым — устройстве всего к лучшему.
Откуда же тогда — страх мой, нутро разрыхляющий? Откуда ужас, познанный впервые ростком крохотным и не покидающий меня по сию, многажды вековую пору? Чего трепещу я, могучий патриарх? Не меньше ничуть трепещу, чем поросль зеленомыслящая? Ежели — к лучшему оно всё устроится?.. Неведомого трепещу! Как не убояться неведомого? И знаю ведь, что благое оно, и нет в нём и почки вне благого, а – трепещу. Как не убояться неведомого?! Как не убояться конца своего неминуемого? И ведь знаю, что нету конца. Нету конца и быть – не может! Для чего ж иначе — беды и горести, вынесенные мной и избороздившие тело моё нарывами и язвами? Для чего — мысли мои, круг за кругом выстраивающие плоть мою, круг за кругом пытающиеся обустроить мироздание? Я, весь я, для чего? Для чего всякое бедствие оборачивалось мне во благо? Для чего всё к лучшему устроено? Для чего мне лучшее, если не будет меня? Совсем не будет. Ни листочка ржавого, ни сучка не останется. Ни мысли великой, ни мыслёнки махонькой. Не может такому статься! Нелепо это и негоже так! Бысть мне в веках! Бысть мне и в века веков! Вечно мне бысть! К лучшему всё устроено!
Стальные зубья боли всё глубже и глубже впиваются в твердь мою. Рушат, крушат, разрывают связки мои и опоры. К сердцевине самой подкрадывается кромсающая разум боль. В страхе извиваются и корчатся корни мои. Страхом наливаются и, отягощённые страхом, клонятся ветви. В страхе цепенеют, скукоживаются, скрючиваются листочки. В страхе…
Но нету — конца! Всё, рано или поздно, устроится к лучшему! Лишь благо в неведомом, и нет в нём и на почку нет, не благого! Всё в нём! Всё от него! Неведомое даёт снег, как волну, и сыплет иней, как пепел! Неведомое превращает скалу в озеро воды и камень в источник вод! Неведомое разрешает от бремени и обнажает леса! Всё в нём! И всё в нём – благо!
   Откуда же страх, рвущий отчаяньем душу? Как могу я — страшиться благого?! Как осмеливаюсь страшиться?! Взыщи же с меня! Даруй же мне кару! Разорви связки чресл моих! Развей меня как мякину, как утренний туман, как дым огнища! Развей без остатка! О, всеблагое неведомое! Как смею дрожать пред тобою?! Как смею сомневаться в твоей благости?
Боль! Боль! Боль затопляет разорванные кольца моего разума! Боль!.. Но и она отступает! Но и она поддаётся! И она съёживается и забивается в самые дальние слои подкорья. Давит её, вытесняет…. Всё вытесняет во мне…. Всё вытесняет из меня – страх.
Страх! Один только страх во мне! И не от того я клонюсь, что зубья боли подкрались уже к последним нитям, связующим тело моё воедино! Не от того сотрясаюсь я весь, замирая в последних объятиях тверди небесной…. Не от того…. Но от страха!
В кого, о благое неведомое, воплотятся круги и кольца мыслей моих? Будет ли это — такой же многовековой великан, что шатром своим затмевает солнце, а бедами, муками, судорогами жизни своей вызывает, плач и у тверди небесной? О, сколько мук впереди! Неужели же я — не осушил до сих пор чашу сию? Неужели — снова и снова, снова и снова, и без конца?.. Неужели?
Или же быть мне цветком однодневным, что только и распустит объятья свои навстречу солнцу, и сгинет в вечере?
Или же горше будет кара неведомого? Ужели возмездием за сребролюбие моё, за привязанность мою к сокровищу земному — будет воскрешение в суетливо мельтешащую тварь неразумную, ничем ненасытную? Ужели в тщете и пустопорожних заботах, мелочных притязаниях и бесконечной жажде отведать всё и, ничем не насытясь, тянуться за новым ненасыщающим – протечёт будущая моя жизнь? Ужели?
   Неужели к лучшему всё устроится?
Треск оглушающий – вздох мой последний. Разрешились узлы – разомкнулись связи.
Тень моя уже отделилась и мчится, мчится, мчится туда, куда, чуть поотстав, но мчусь уже и я. Куда мчался я, с первого дня своего, устремляясь в небо, но уклоняясь к земле…

11/12/10

Sat, 11 Dec 2010 11:56:08 GMT

-Она что, чекнутая?
-Да, как и все номральные люди. (с.) Как пришить старушку.
Действительно, это про меня. Ха. Я чекнутая. Сумасшедшая. Ненормальная. Гуманоидальный параноик. У меня параноя. И это раздражает. Черт возьми, я так все это ненавижу. Терпеть не могу. Ррр.

07/12/10

Tue, 07 Dec 2010 17:01:38 GMT

Надо запомнить эту дату. Сегодня мы расстались… Черт, мне даже не больно… Такое чувство, что я просто больше не живу. Не дышу. Не слышу. Не вижу. Не чувствую. Я, наверное, просто отреклась от этого мира. Это очень страшно. Ничего не чувствовать. Это как приговор. Но приходится притворяться… Натягивать фальшивую улыбку, и нагонять Арктический холод на глаза. Ведь занавес пока не опустился, я все еще актриса, и буду продолжать играть.
Это была игра. Все игра. Я играла с людьми, и теперь сыграли со мной. Что же, видимо это судьба. Как я играла с людьми, так и сыграли со мной. Все честно, по справедливости.
Спасибо тебе жизнь за этот урок. Ненавижу. А я любила… По своему, но любила.
Ствол у виска. Мне нечем дорожить.
Моя голова разделилась на две комнаты. В одной из них живут пятеро музыкантов, а во второй ореховые глаза и наивная улыбочка Фрэнка.
Но я их все равно никогда не увижу.
Будем счиать, что я счатлсива. Уоыбнусь как обычно. И снова игра на публику. Каждый день я играю. Играю постоянно. Мне так надоело все это. Надоел этот цирк, в котором я слово диковинный зверь на арене. Надоело. Но… Ничего не поделаешь. И каждый день одно и тоже. Утро. Надоедливый будильник. Еде встаю, включаю телефизор, иду в ванную, одеваюсь, ухожу в школу. Школа. Играю на публику, мило улыбаюсь и смеюсь. И нкито не замечает Арктического холода и того, что моей душе так плохо. День. Иду домой. Уроки. Или репититор. Интернет. И даже там я играю. Надоело. Бесит. Хочу отсюда уйти, но… Но не могу. Вечер. Интернет. Вото спать. И снова я не высплюсь. День вэ энд. Д_О_С_Т_А_Л_О!
________
День 3 диеты. День 1 жопы.

05/12/10

Sun, 05 Dec 2010 17:00:43 GMT

и сидя на холодном полу
в ледяной квартире
/единственная радость, что не в сортире/
боясь вновь привязаться и сдаться,
в рабство любви отдаться,

в голове крутится четкая мысль — я
не хочу быть мишенью в тире,
я хочу быть самой любимой
в этом чертовом мире.

И стану как все. Хорошей и удобной. Зато стану маленьким, микроскопическим…. дьяволом. И никакого сарказма. Только милое, улыбчивое лицо.
Спасибо Всем. Перековываюсь.

Однажды утром ты проснешься и поймешь, что всё закончилось,
Ты сядешь на кровать, обнимешь коленки ладонями
И станет холодно
Потом ты встанешь и пойдешь босиком на кухню
Нальешь себе кофе и выкуришь сигарету
И всё будет так же,
И небо в окне, и лестница в подъезде
И мир не перевернется
Просто станет немного сложнее дышать.

03.12.10

Fri, 03 Dec 2010 16:40:52 GMT

Бывают такие периоды, когда сердце ну совсем никем не занято. Не о ком думать, не на кого надеяться, мечтать, украдкой вспоминать. Верней, может быть, но их образы настолько обезображены и изуродованы их же поступками, что лучше оставить эту затею — думать о них. Ранее я давала шанс отмирающим образам. Сейчас — с легкостью отправляю в черный список бесполезных мужчин.
Откуда появилась эта псевдожестокость? Ведь раньше я боролась до последнего, цеплялась за надежду до конца. Что случилось с этим подходом? Он был признан негодным. Пришел вывод, что давая шанс этим фантомам, я краду время у себя самой. Я обкрадываю себя. Им давая, обкрадываю себя самое. Отныне во главу угла ставлюсь я-личность. Отныне мои желания закон. Не имеет смысла давать шанс тому, что не сделает меня счастливой. Ведь это видно и понятно буквально сразу, с самого начала. Где-то в глубине души таится мысль, что все принятые мной решения — обоснованы, разумны. И эта мысль крепнет. Мудрости мне!
__
я задолжал тебе спасибо,
и в середине ноября,
когда кругом из снега глыбы,
возможно ты простишь меня.
я задолжал тебе спасибо
за все,что вместе мы прошли,
за все,что вместе потеряли,
за все,что вместе мы нашли.
я задолжал спросить прощенья
за все те беды,что принес.
я забывал просить прощенья
за все чслова,что произнес.
я задолжал тебе то время,
когда лишал тебя любви,
когда давал тебе лишь слезы-
то были слезы не твои.
я разговор тебе был должен
и сам откладывал его.
я слишком юн и слишком взрослый:
в моей душе нет ничего.
я сам теряю вечно время
на лишний слог, на суету.
Я быстро интерес теряю
и жить пытаюсь на лету.
я задолжал тебе спасибо,
и в середине ноября
возможно дашь ты мне прощенья.
и пропадешь до января…

30.11.10

Tue, 30 Nov 2010 16:38:36 GMT

Последний официальный день осени. Меня это не может не радовать..

Что ж. Чем же мне запомнилась эта осень? Вспомню. Чтоб потом помнить.. Мило. Тавтология какая-то.

…завела этот блог. Уже столько записей. Что будет дальше? Ох.

…ох, естественно эта история, связанная с ним. Сладко было. Это были сладкие слезы. Да, пожалуй. (Ёхохо. Оксюморон)

…Ну, олимпиады. В этом году я что-то разошлась.

…я стала психологом. это пожалуй не самое приятное.

…произошло то, чего я так боялась. Тьфу. Дура. WTF??!

…мои старательные усилия в учебе. Итог: я чусь ГОРАЗДО лучше.

…ссора с Крисом.

…сближение с несколькими людьми.

…ах, ну моя двойка по английскому, конечно..:D

Не густо, конечно.

Осень унесет с собой все воспоминания, но я буду помнить. На зло себе.

25 ноября

Thu, 25 Nov 2010 19:30:15 GMT

Пришло время Мастеру проверять своих
учеников. Он позвал троих, взял белый
лист бумаги, капнул на него чернила и
спросил:
— Что вы видите?
Первый ответил: «Чёрное пятно».
Второй: «Кляксу». Третий: «Чернила».
Монах заплакал и ушёл в свою келью.
Позже ученики спросили:
— Почему вы плакали?
Монах сказал:
— Никто из вас не увидел белого листа.

21 ноября

Sun, 21 Nov 2010 14:04:26 GMT

Распускай крылья! Давай! Распускай!!! ПРОБУЖДАЙСЯ!!! Ломай это кокон, ломай. Ты же сможешь. Проснись. Просто проснись. И ты расправишь свои крылья. Такие изящные, грациозные. Они прекрасны. Только ты не хочешь этого видеть. Так очнись. Начни пробуждаться.

ДЫШИ!

Долгая спячка. Один.

Состояние анабиоза. Тебе ничего не нужно. Даже жизнь. И та — не нужна. Ты просто спишь. Даже сны тебе не нужны. Ты просто где-то внутри себя. Ты становишься чем-то единым с собой. Пытаешься это найти. Забываешь. Что ты всегда останешься собой.

Сны. Два.

Сны. Они тебе не нужны, как не нужен свет. Ты подвешен к потолку. Ты весишь. И не боишься, что ты можешь сорваться вниз. Упасть, сломаться. Тебя нельзя убить. Тебя нельзя сломать, расколоть. Если ты сам не захочешь.

Метаморфозы. Три.

Напряженные ресницы дрогнули. Хруст пальцев. Ломкие ногти. Сухие руки, губы, бледная кожа, расширенные зрачки. Захлебываешься воздухом. Глотай! Тише.

Открыть глаза. Четыре.

Снежинки и пыль, на ресницах. Открой глаза! Открой. Стряхни всё! Пробудись ото сна! Будет больно смотреть на свет. Но ты останешься здесь. Не навсегда. Ты в любой момент можешь уйти. Но только не спать. Тебе нельзя спать. Хватит.
Открой глаза. Я увижу твои расширенные зрачки. Большие, испуганные глаза. Ты будешь пытаться сфокусировать. Но у тебя не получится и будет больно. Выступят слезы.

Движения. Пять.

Боль пройдет. Постепенно. И ты привыкнешь. К свету, ко мне. К чувству. Да, ты просто есть. Где-то тут. Я чувствую твой запах. Твои движения. Они очень замедленны, как и ты, но это твоё. Ты трогаешь свои пальцы. Непривычно. Конечно. Осознавать, что ты — кусок материи, клетки, молекулы.

Стекло. Шесть.

Я пытаюсь смотреть на тебя через стекло. У тебя сухие потрескавшиеся губы. Так странно. Ты медленно поворачиваешь голову, в сторону, набок. Да. Ты живой. Ты — Это ты. Ты тот же. Только у тебя пальцы холодные, чуть теплее стекла. Разбить его? Я пораню себя и тебя, если сломаю эту грань между нами.

Слезы. Семь.

Ты ищешь выход. Ты хочешь убежать. Куда. Тебе некуда. Ты не знаешь, что такое бежать. Ты даже не помнишь, как моргают люди, глазами. Когда ресницы взмывают вверх.
Ты открываешь глаза. Ослепительно яркий свет, для тебя. Как мы видим с таким светом? Да просто мы привыкли. Ресницы, ты трогаешь их. Они твои. Ты жмуришься инстинктивно, тебе режет глаза. Ты захлопываешь быстро ресницы, как потайную дверь в себя, с глухим глубоким звуком. На твоих глазах проступают слезы. А если ты откроешь глаза…

Один. Восемь.

Оставить тебя наедине с собой — была моя ошибка.
Сначала ты трогал свои пальцы, губы, кожу на лице, волосы, ломкие ногти. А потом ты начал подниматься, вставать, напрягаться. Для тебя это тяжело. Ты же не знал…
Это моя ошибка.

Облака. Девять.

Наткнулся на стекло. Это окно. Мне тебя жаль. Так всегда. Мы не видим грани, а потом чувствуем боль. Мы не видим этой черты. Разделение.

Смотри на небо. А ты можешь различать цвета? Просто это голубой. Не показывай пальцем вверх. Это всего лишь облака. Мне так много тебе нужно показать…

Слова. Десять.

Звук в ушах. Тиканье часов. Громко. Отчетливо. Медленно. Твои сухие губы. Чуть приоткрываешь.
Молчи. Ты не сможешь!
Замерзшие кончики пальцев рук. Теплая кожа на лице.

Темнота. Одиннадцать.

Твоё любимое. Наверное, тебе придется меня оставить. МНЕ? Оставить тебя в темноте? Одного? Ты опять уснешь. Но тут нет потолка. Ты не сможешь снова прекратиться в кокон. Это плюс.

Музыка. Двенадцать.

Не напрягай слух. Не делай такое испуганное лицо. Не прижимайся ко мне. Ты слишком холодный для меня. Это всего лишь звуки клавиш. Не пугайся. Я теплее тебя. Тебе будет больно. Ты не привык к теплу и к свету.

Улыбка. Тринадцать.

Я забываю, что мне нельзя улыбаться, когда ты смотришь на меня. Я жду, когда ты сам улыбнешься. Губы начнут трескаться, кровоточить. Ты всё равно будешь искренне мне улыбаться. Хотя… Ты не знаешь — Что такое искренность.

Цветок. Четырнадцать.

У розы — шипы. У меня их нет. Не сравнивай меня с ней, с этой ослепительно-белой розой. С мороза у меня розовеют щеки. Один раз, я проткнул палец. Шипом розы. Случайно. Хотя это и была злость. Всё равно ты думаешь, что это случайность. Красная капля.

Воздух. Пятнадцать.

Ты знаешь, что такое свет, что такое облака, что такое цветы, ты чувствовал тепло, когда прикасался ко мне. И тебе было больно.
Анабиоз прошёл. Проснись! ДЫШИ!

Вынырни из-под воды. Очнись.
Расправь крылья.

Крепче. Шестнадцать.

Я не могу удержаться. Ты такой холодный. И ты выше меня. Почему тебе неловко со мной? Не смотри так. Но у тебя теплое лицо. И ледяные кончики пальцев. Сухая кожа рук. Я не могу удержаться. Мне хочется тебя прижать к себе.
Не ищи на мне шипов. Это убивает меня.
Когда ты плачешь — я не могу смотреть. Мне хочется уйти.

Снегопад. Семнадцать.

Твои родные хлопья. Только. Они белые. Летит снег. Как-то грустно.
Я даже не могу тебя обнять. Потому что тебе сразу станет больно из-за моего тепла.

Слишком зеленая трава. Восемнадцать.

Если показать тебе лето — Ты удивишься. Если показать тебе траву. Зеленую. Такую сочную. Но от нее веет теплом. И прохладой. Прохлада тебе понравится. А тепло… Вряд ли. Ты не любишь тепло.
Ты не сможешь подстроиться под меня и любить тепло и свет.

Останься. Девятнадцать.

Останься со мной. Я к тебе привык. К твоей холодным сухим пальцам, к потрескавшимся губам, к твоим ресницам. Просто к тебе.

Пожалуйста, проснись.
Расправь крылья! БУДЬ СОБОЙ.

20 ноября

Sat, 20 Nov 2010 15:29:33 GMT

Серый мир,не капли сожиленья….
И плевать всем на тебя давно
Эгоисты….Дураки…..
Тут все равно!

И идти в толпе такой-же серой
Где нет дело никому не до-чего
Интересно все они такие?
Эгоисты….Дураки
Тут все равно!

И курить,и задавать вопросы
Все равно ты не ответишь некогда
Ты же тоже станешь взрослым
Эгоистом……Дураком
Ну как всегда !

я бездарная ничего неумеющая глупая.
неуклюжая. с лишним весом. с отсутствием чувства юмора.
без голоса и слуха. без актёрского мастертсва. без талии в 60 см.
плакса. нытик. неудачница.
скучная. неинтеренсная. самаая обычная.
во мне нет ничего того, чтобы я хотела оставить.
я бы полностью изменила всю свою жизнь
переписала бы каждый её момент.каждый.
лучше бы меня не было.
я бы с удовольствием растворилась. стала невидимкой.
всё стало чужим.

19 ноября

Fri, 19 Nov 2010 11:47:16 GMT

Оставила для восприятия одну картинку. Люди увлечённо жестикулировали, что-то беззвучно говорили, дискутировали на актуальные для них темы, но никак не загружали человека перед телевизором. Хороший способ отвлечься для того, кто на прямой дороге в дурдом.

Внутри всё трепетало, сердце подало заявку на участие в сумасшедших гонках на безумной скорости и уже отправилось на старт в район горла.

Сложно сопротивляться, не зная причины этого сопротивления. Просто потому, что внутри что-то подсказывает обходить.

И ведь приняли же какие-то нормы. Осенью депрессируйте сколько угодно, зимой можете чуть-чуть устать, ибо организм катастрофически нуждается в витаминах, весной оживайте и готовьтесь к летнему счастью. А счастья не наблюдается. И почему его не продают в ближайшем переходе?

Миллион вопросов, а самое ужасное – ответов почти столько же, но они почему-то вызывают жуткую неуверенность, заставляя проверять решения вновь и вновь, бежать по кругу, нагоняя километры.

18 ноября

Thu, 18 Nov 2010 15:46:45 GMT

Поджав под себя ноги, она свернулась в углу, закрывая глаза. За окном сверкали молнии, разрезая небо, гром раскатисто и глухо гулял над крышей. Ветви деревьев хлестали по темным окнам, намереваясь разбить стекло на сотни тысяч осколков. Но ее это не волновало. Она засыпала. Умиротворенно и тихо. Впервые за долгое время. Снотворное творило чудеса. Сколько она выпила таблеток? Одну? Две? Десять? Она не задумывалась над этим вопросом. Это было так жалко и мелко, что об этом не хотелось даже помнить. Все, что было важно – это покой. Долгожданный и казавшийся столь недосягаемым…
Гром становился все тише, становилось все спокойнее. Она ощущала каждой клеточкой своего организма, как сладкая усталость укутывала ее, как заботливая мать пеленает младенца. Веки отяжелели настолько, что не представлялось возможным найти в себе силы, чтобы разлепить их хотя бы на одно мгновение. Дремота, переходящая в тихий сон… Она была готова поклясться, что ее душа стала настолько легкой, что в любой момент могла покинуть тело. Душа словно ждала последнего приказа, чтобы разорвать ту тонкую нить, которая еще связывала ее с физической оболочкой…
«Может ли человек жить без души?» - последний вопрос, который она себе задала в этой жизни. Но сил искать ответ не было. Да, и зачем искать? Когда его можно получить, всего через мгновение, когда она разрешит своей душе уйти. Взлететь и освободиться. Зачем терзать душу, когда все сердце испещрено шрамами?
- Иди, - прошептала она тихо, облизнув пересохшие губы. – Иди…
Она почувствовала, как часть ее оторвалась. Она ощутила, как осталась одна. Совершенно одна в этом мире. Мозг еще работал, сердце билось, но внутри она умерла. Осталась лишь физическая оболочка. Способная двигаться. Говорить. Улыбаться. Мыслить. Но чувствовать она уже не могла. Да и не хотела. Перестать чувствовать — таково было ее самое заветное желание в последние дни…
Перестать чувствовать.

17 ноября

Wed, 17 Nov 2010 17:11:59 GMT

Реальность — в твоих глазах я безстыжая проигрышная карта!

Я преобритаю разный облик в глазах разных людей. И чувствую я себя по разному в близи с разными людьми…
ля кого то я развязаная девка, для когото скованная тихоня, для кого-то шальная девица, для кого-то через чур правильная, для кого-то безответственная, а для кого-то старательная… Боже, открой мне глаза, и покажи, какая я на самом деле.. надеюсь дела не так запищены…

Кокаин — это бес в склянке… Это смесь дьявола с моей кровью…

знаете я подумал тут и понял одну жесткую вещь
всем нужно одно и это деньги!
все строится на деньгах..вся твоя жизнь
без денег ты никто ,тебя унижают если ты плохо одет или утебя нет того что есть у других..
меня это удивляет 0о
Неужели нету ничего важнее денег?
Даже любовь и та часто строится на деньгах
Работу выбирают не та которая нравится а та на которой больше платят
и все хотя все больше и больше этих глупых бумажек
Это же такая ценность…
вот ты бы смог так легко сжечь 1000 рублей?
думаю нет
не хочу быть зависим от денег это на столько глупо
А когда денег много хочется еще больше..фу людская жадность (
если уж деньги есть то не чтоб их копить а чтоб их тратить как говорит мой папа
но мы уж не такие богатые
и это здорово
я знаю цену вещам
и хочу вам сказать что в моей жизни никогд деньги не займут первое место

16 ноября

Wed, 17 Nov 2010 07:31:27 GMT

Странное дело происходит. Можно в один момент быть привязанным к человеку, а в другой момент абсолютно ничего к нему не чувствовать…. Нет, чувствовать, но садистко-отрицательные эмоции… И все это от какой-то невинной шутки, даже не его шутки… Просто что-то ломается, какая-то струна перестает работать. И как не странно, из-за того, что механизм ломается, от этого жутко приятно. Ощущаешь себя свободным. Как птица, адреналин в крови, сердце покрывается холодком.. Жутко приятно ощущать себя свободным, и понимать, что можно без разбора делать, говорить, что угодно. Абсолютно не заботясь о том, что человек обидется. Эгоистично и жестоко. Но…

14 ноября

Sun, 14 Nov 2010 15:07:32 GMT

Шоу бывает каждый день.Каждый день-это очередной спектакль.И не видит его только человек,который смертельно ранен скукой. Мне плевать что многие меня не понимают. Лучше всю жизнь в чудесах, чем как все —с кислой миной — не верю я в чудеса…ну их нафиг, долой..противно даже..нет, лучше находить радость в мелочах, чем быть постоянно в печали.. Стала такой раздражительной.
Бесит всё и все.
Ничего не могу делать, за что не возьмусь, все валится из рук, хочется швырнуть это куда подальше.
Что происходит вообще.
Я понимаю, что так нельзя, но контролировать не получается.
Срываюсь на всех, не могу спокойно разговаривать.
С кем не начну говорить, начинаю орать.
Надо сесть делать уроки, но какое там…Еще столько дел надо сделать.
А время идет, скоро день кончится.
Хочется бросить всё и начать заново. Лет с пяти начать жить, прожить эту жизнь заново.
Такие мысли появляются все чаще и чаще.
Ох, нервы, нервы, нельзя мне так нервничать.
Глаз дергается. И вообще нервы проявляют себя активно, сказываются на здоровье так.
Главное завтра в школе не сорваться, а там будет из-за чего, много поводов…Там никто не поймет, они даже не замечают наверно что мне все не нравится. Ох, чтобы такое выпить/съесть/сделать, чтобы успокоиться�

13 ноября

Sat, 13 Nov 2010 17:20:56 GMT

Я говорю то, что мне удача не нужна. И никогда более не понадобится. Зачем удача человеку, который больше не во что не верит и у него больше ничего и никого нет? Правильно, не зачем.
У таких, как правило нет цели. Но у меня есть. И что бы ее достичь, мне нужна тактика, хитрость, трудолюбие и холодный расчет. И ничего более.
Убедившись сегодня в том, что в этом мире никто никому не нужен, это очень остро осознаешь. А очень больно от того, что даже тому, кого лучшими друзьями считал, ты тоже оказался не нужен. Как Кукла. Да, я Кукла. Не больше. Не хочу никому больше ничего говорить. Не хочу. Я немая. Больше ничего никому не скажу. Мне было слишком больно. А еще было очень трудно, справиться с этим самой.
Наташа… Я ведь обидела ее и испортила ей настроение… Ни за что. Я глупая. Тварь я и с*ка. Почему? Почему? Почему? Я ведь правда, не хотела. Не хотела… Как жаль, что она этого не знает… Не знает, почему я просила прощения… Не знает, как мне было плохо и больно. Не знает, как я сама себя убиваю изо дня в день. Я ведь больше не жилец…
Да и вообще, на х*р мне город, в котором я одна…